«И безъ тебя найдутся!»
Однако, въ сущности Орловъ сожалѣлъ о неудачѣ.
За послѣднее время всѣ три брата старались побольше сходиться именно съ лучшими и главными участниками переворота въ пользу покойной государыни, которыхъ въ Петербургѣ на лицо уже оставалось очень мало. Большая часть жила въ новыхъ своихъ пожалованныхъ помѣстьяхъ, другіе умерли, третьи вели себя отчаянно и были подъ судомъ за всякаго рода дикіе проступки и преступленія.
XVII
Государь, между тѣмъ, выѣхалъ изъ манежа нѣсколько не въ духѣ, но дорогой, вспоминая съ Гольцемъ и Жоржемъ нѣкоторые случаи фехтованія, снова развеселился.
Когда всѣ остановились передъ маленькой церковью Сампсонія, духовенство съ первенствующимъ членомъ синода, Сѣченовымъ, встрѣтило государя на паперти. Уже часовъ шесть дожидалось оно его пріѣзда.
Государь со свитой вошелъ въ старинную церковь, довольно простенькую и очень бѣдную на видъ. Сѣченовъ съ этой цѣлью именно и просилъ государя пріѣхать, чтобы взглянуть и своими глазами убѣдиться, въ чемъ нуждается знаменитая церковь, построенная великимъ Петромъ Алексѣевичемъ въ память боя подъ Полтавой.
Сѣченовъ тотчасъ же спросилъ что-то тихо у Корфа, полицмейстеръ обернулся къ государю съ вопросомъ, не прикажетъ ли онъ молебенъ.
— Что? Нѣтъ. Когда же теперь! И государь, обернувшись къ Сѣченову, прибавилъ:
— Нѣтъ, спасибо. Не время. Да и потомъ, вы знаете, я вѣдь этого всего не люблю. Вѣдь это все притворство и комедіанство одно… Вотъ императрица — другое дѣло: если бы моя «Алексѣевна» сюда пріѣхала, то, чтобы васъ всѣхъ размаслить, она бы вамъ три молебна заказала.