— Отлично! Это будетъ вамъ въ наказаніе за дерзость. Ну, Дотхенъ. Становись… Держи вотъ…
Маргарита взяла половину своихъ еще распущенныхъ волосъ и подняла… Старикъ сталъ за нею и, взявъ косы въ руки, началъ поддерживать.
— Господи, какія… Ей Богу, шелковыя!..
— Молчи, Лотхенъ! Ты забыла, что я не люблю, чтобы болтали, покуда я одѣваюсь! смѣясь вымолвила Маргарита.
И Скабронскій сталъ молча, не спуская глазъ съ плечей красавицы.
— Ну, готово… сказала она наконецъ. — Ну, теперь, Лотхенъ, вонъ тамъ въ комодѣ, направо, розовые чулки… Башмаки должны быть вотъ тутъ, у дивана. Ну, скорѣе.
Іоаннъ Іоанновичъ розыскалъ и то, и другое…
Лицо его странно улыбалось, краска уже давно выступила на лицѣ и не сходила съ гладкихъ щекъ бодраго старика. Онъ поставилъ башмаки на полъ и подалъ Маргаритѣ розовые шелковые чулки…
Маргарита, сидя, приподняла край юбки и протянула ему одну ножку…
— Ну, что же, Лотхенъ? Дѣла своего не знаешь! Становись на полъ и обувай… Снимай чулокъ…