Маргарита уже собиралась уѣзжать, когда женевецъ спросилъ у нея, сама ли она пріѣдетъ за букетомъ. Маргарита не знала, что отвѣчать: про это Гольцъ ничего не сказалъ ей.
— Можетъ быть, я сама пріѣду, а можетъ быть, и пришлю кого-нибудь, сказала она.
— Въ такомъ случаѣ позвольте узнать ваше имя.
Маргарита уже хотѣла выговорить его, но вдругъ запнулась. Ей показалось, что ея собственное имя будетъ для Позье ключемъ для раскрытія тайны.
Тонкій женевецъ замѣтилъ нерѣшительность красивой незнакомки и прибавилъ, улыбаясь:
— Впрочемъ и это не нужно. Уговоримтесь заранѣе, что вы пришлете за вещью человѣка, который передастъ мнѣ въ доказательство что-нибудь условленное заранѣе. Сто разъ бывало со мной подобное.
— Да, пожалуй. Но какъ же?
— Очень просто. Пришлите за вещью кого вамъ угодно и дайте ему что-нибудь, ну платокъ носовой съ какимъ-нибудь мнѣ знакомымъ вензелемъ. A то еще лучше… Позье увидалъ на столѣ нѣсколько игральныхъ картъ, на которыхъ ученики его рисовали для закащиковъ модели вещей. На разбросанныхъ картахъ были нарисованы и букеты, и ривьеры, и браслеты, и кольца. Позье, быстро перешаривъ карты, нашелъ одну, изображавшую букетъ, и, прибавивъ къ нему быстро искусной рукой два цвѣтка, подобные тому, изъ которыхъ состоялъ заказываемый букетъ, онъ передалъ карту графинѣ.
— Скажите мнѣ, вымолвила Маргарита, — можете ли вы передѣлать очень старую монтировку брилліантовъ по новымъ моделямъ? Работы на мѣсяцъ, но если я заплачу двойную цѣну за работу, сдѣлаете ли вы мнѣ въ двѣ недѣли?
— Это надо видѣть… улыбнулся Позье на женскій вопросъ. — Сколько вещей и какая будетъ монтировка?