Но на этотъ разъ Государь уѣхалъ особенно довольный, такъ какъ случилось неожиданное никѣмъ, неожиданное даже самимъ Котцау, происшествіе.
Въ числѣ послѣднихъ поединщиковъ выступилъ изъ рядовъ пожилыхъ офицеровъ преображенецъ, старый лейбъ-компанецъ Квасовъ и попросилъ позволенія у Государя показать и свои успѣхи.
— А! вспомнилъ Государь. — Ты опять хочешь наболванить! Опять тебя Котцау высѣчетъ! A ты думаешь ему по головѣ попадешь! Небось во второй разъ не дастся. Брось! Уходи!
Квасовъ стоялъ на своемъ; спокойно, но настойчиво просилъ позволенія показать свое умѣнье, такъ какъ за все послѣднее время усердно занимался фехтованіемъ.
— Изволь, упрямая голова! Начинай! крикнулъ государь. Котцау назначилъ состязаться съ Квасовымъ офицера Будберга, такъ какъ онъ фехтовалъ довольно порядочно. Однако, едва успѣлъ онъ скрестить шпагу съ Квасовымъ, какъ лейбъ-компанецъ послѣ двухъ или трехъ насъ, вышибъ шпагу изъ рукъ противника и, обратясь къ государю, вымолвилъ:
— Ваше величество, прикажите съ кѣмъ-нибудь потягаться, кто поискуснѣе. Этотъ совсѣмъ ступить не умѣетъ.
Государь, обрадованный, хотя нѣсколько удивленный, воскликнулъ весело:
— Чего же лучше! пускай самъ Котцау станетъ. И государь лукаво разсмѣялся, увѣренный, что поймалъ лейбъ-компанца, хвастливаго не въ мѣру.
Котцау сталъ отказываться, объясняя, что опять этотъ поединокъ между ними окончится тѣмъ, что лейбъ-компанецъ разозлится и забудетъ, что здѣсь смотръ, а не настоящая драка или война.
И Котцау, не дожидаясь отвѣта государя, приказалъ своему помощнику Шмиту выйдти потягаться съ Квасовымъ.