— Мнѣ очень нездоровится. Я уйду, но попрошу васъ, графиня, добейтесь, чтобы государь прочелъ записку, которую я положила на пюпитръ.
— Хорошо, матушка, отозвалась Воронцова, сидѣвшая по прежнему насѣдкой въ креслѣ. — Скажу, да небось, все пустое! Цидулька-то, небось, вздорная, только подведешь меня…
— Напротивъ, графиня, это очень важное дѣло. Если бы я чувствовала себя хоть немного лучше, я бы осталась и заставила бы государя тотчасъ прочесть ее.
Не надѣясь на Воронцову, Маргарита, пользуясь антрактомъ, подошла къ Жоржу и попросила его тоже заставить государя прочесть записку. Жоржъ, конечно, тотчасъ же догадался.
— Вѣсти изъ Петербурга? спросилъ онъ по-нѣмецки.
— Да, ваше высочество.
— Я знаю, онъ только взбѣсится…
И Жоржъ быстро передалъ Маргаритѣ сцену свою съ государемъ наканунѣ.
— Я умоляю васъ это сдѣлать, даже до утра нельзя отложить.
— Хорошо! Я сошлюсь на васъ… Напомню, что вы его о чемъ-то просили. Но о запискѣ ни за что говорить не буду!..