И на этот раз почти у половины этой толпы был на устах вопрос, ревнивая догадка. Кто этот никому не известный молодой человек, которому одному она протянула руку?
Карета артистки, быстро промчавшись по нескольким полутемным улицам, остановилась у довольно большого дома.
Подъезд был слабо освещен; но во всех комнатах, во всех окнах царил полный мрак.
III
Эта красавица, которая только что покинула концертный зал, промчалась по улицам Берлина на великолепных конях и вошла в богато убранный дом, носит имя Алины, фамилию Франк; но ни эти рысаки, ни этот дом, ни эти имя и фамилия не принадлежат ей: все это чужое. Дом и вся обстановка даны ей не на заработанные деньги, а поднесены чужим человеком, с которым она не связана ничем, который всячески чужд ей, а теперь даже и ненавистен. Имя и фамилия еще менее принадлежат ей: они украдены. Паспорт, обманом выманенный у молодой девушки – швеи, дает ей возможность законно путешествовать и жить в разных городах Германии.
Эта красавица, Алина Франк, называлась когда-то Людовикой, дочерью богача и магната графа Краковского, – но, впрочем, на имя Людовики, на звание дочери графа Краковского у нее было столько же прав, как и теперь на теперешнее имя и теперешнюю обстановку. Единственное имя, на которое она имеет право, имя Катрины или Екатерины, она не помнила, но фамилии при этом имени никогда и не бывало.
Таким образом, молодая девушка замечательной красоты, одаренная, талантливая, получившая замечательное для своего времени образование, чувствовавшая себя в состоянии играть видную и важную роль в какой бы то ни было высокой обстановке, была в то же время без роду, без племени, даже без имени, бродяга, не помнящая родства, странствующая музыкантша, истинное игралище судьбы, авантюристка поневоле.
Тому назад четыре года ее спас из сумасшедшего дома тот могущественный защитник угнетенных, про которого говорил ей директор, то есть общественное мнение столицы герцогства.
Двое добрых и честных стариков: директор сумасшедшего дома и музыкант Майер вместе добровольно взялись за дело освобождения юной жертвы иезуита и старой графини Краковской.
Добрый Майер навестил ее несколько раз, сговорился с нею, как действовать. Сначала он думал возбудить дело, вести его юридическим порядком, обвинить старую графиню и постараться раскрыть преступление, чтобы странный пункт помешательства молодой девушки перестал быть вымыслом, сделался действительностью и преступники могли бы заслужить кару правосудия. Но этот самый простой путь оказался наиболее мудреным. Средства старой графини, наследницы своего брата, были слишком громадны. Она могла бросить тысячи и сотни тысяч червонцев и купить молчание одних и противодействие других.