– Я здесь! здесь! Что вы! успокойтесь! Ведь надо было ждать. Успокойтесь. Это ваша прогулка все наделала. Но будьте спокойны, Господь милостив.
Молодая женщина давно уже трепетно ухватилась сильными руками и тянула к себе тщедушную старуху.
– Нет, не то, не то! Я боюсь теперь, Тантина, я боюсь умирать. Да, я умру, Тантина.
Молодая женщина, не вставая с постели, крепко ухватив старушку за плечи, спрятала лицо на груди ее.
– Я умру! Умру! – с ужасом шептала она. – Я видела сейчас мою мать, вот здесь, около себя. Она звала меня идти с собою, а куда? Если она жива, то это только упрек моей совести, а если она скончалась, то это предчувствие. Она звала меня с собою туда, где она.
– Но разве вы не знаете, жива или нет ваша матушка? – воскликнула Тантина.
– Не знаю, не знаю! Когда я бежала, – да, Тантина, я бежала из дома, – то она была после этого долго при смерти, а теперь, быть может, она приходила за мною с того света!
И молодая женщина, приняв руки и выпустив старушку, вдруг горько зарыдала.
– Бог мой, неужели же я должна умереть? – произнесла она.
Тантина стояла над нею, грустно поникнув головою.