– У меня… сюда, в спальне… Идите.
Через несколько минут Алина успокоилась. Лицо ее сияло счастьем. Она молча несколько раз подала руку своему новому другу и спасителю. Затем в нескольких словах она объяснила Дитриху свое положение и заставила его рассказать все, что он знал.
Дитрих подробно передал Алине, что его друг Шель послал его в Берлин следить за нею, узнать про нее все и писать ему и что в этом случае он исполнял ту же роль, какую для него исполняли другие друзья Шеля. Оказалось, что когда Алина долго жила в Инстербурге, затем в Кенигсберге, другие друзья Шеля точно так же состояли при ней в качестве наблюдателей.
– Боже мой, думала ли я, – воскликнула Алина, – думала ли я, что вы его друг? Я смотрела на вас так же, как на многих других моих поклонников. Я воображала себе, что и вы влюблены в меня.
Молодой человек вспыхнул снова и вымолвил:
– Да, хотя и нечестно относительно друга, но что же делать… Со мною это случилось! – наивно проговорил он.
Алина невольно улыбнулась.
На этот раз, конечно, Дитрих просидел у Алины до вечера к немалому удивлению Августы.
Все было между ними переговорено и даже многое решено. Дитрих должен был наутро выехать с мальностой [Почтовая карета, перевозившая пассажиров и легкую почту.] в Дрезден, чтобы объяснить все Шелю и привезти его с собою.
Когда они вечером прощались как давнишние друзья, даже более – как брат с сестрою, Алина не выдержала: слезы радости показались в ее глазах, и она воскликнула: