Наконец, если Алину найдут, то, конечно, спросят о причине исчезновения. Она скажет прямо и откровенно, и окажется, что она, по своей наивности, спасалась от того, что ей нисколько не угрожало! Тогда принц будет окончательно осрамлен на весь город. Такого постыдного поступка с его стороны может, пожалуй, и не простить давно уж сердитый на него Фридрих.
И принц отправился к себе, серьезно встревоженный. Он считал себя умным человеком, а между тем сделал большую глупость – не догадавшись, что, посылая Шмидта только попугать Алину, наведет ее на мысль избавиться тотчас же бегством.
Принц, поздно ночью вернувшись во дворец, сказал, обращаясь к самому себе:
– Стар ты стал воистину! Прежде ты таких глупостей не делал!
XIII
В окрестностях Дрездена, в получасовой ходьбе от Эльбы, среди лесистых холмов и зеленых цветущих равнин Саксонской Швейцарии, в маленьком красивом ущелье сиял яркий, как снег, большой каменный дом. Вокруг него было разбросано много разных построек, а в двухстах саженях далее, но ближе к реке, помещалось огромное здание, серое, с высокой трубой, откуда день и ночь валил густой черный дым.
По этому ущелью протекала маленькая речка, почти ручей, но именно этот ручей и вызвал все эти постройки. Это были поместье и завод, известные в стране.
Этот ручеек был минеральный источник, славный своими целебными свойствами. В здании, труба которого вечно дымилась, был стеклянный завод, в котором изготовлялись в большом количестве бутылки всевозможных величин, и минеральная вода продавалась и расходилась далее границ Саксонского королевства.
Источник и поместье с окружающими землями – все это принадлежало богатому дрезденскому купцу Шелю и носило название Андау.
Пятьдесят лет назад здесь ничего не было, кроме нескольких хижин рыбаков, живших продажей той рыбы, которую они ловили в Эльбе. Сюда явился дрезденский уроженец, еще молодой человек, негоциант, имевший маленькое состояние. Любовь к наукам сделала из него немного доктора, отчасти ботаника, а главным образом – химика.