– А взять вас против воли вашей – гнусность, на которую я не пойду!
Алина, еще более удивляясь, взглянула на барона.
– Да, это гнусность… Не в смысле чести – вы знаете, я эту даму – честь – не уважаю. Это мерзко и гнусно потому, что это профанация того, что я и уважаю, и ценю, и высоко ставлю. Профанация единственного действительного, а не измышленного человечеством земного наслаждения. Все остальные человеческие наслаждения выдуманы не природой, а самими людьми. Игра, пьянство, гастрономия, честолюбие, музыка, охота и все… все, что только мы знаем, – все это вздор!.. Одно не вздор – чувство любви обоюдной. И на этом именно рычаге земной шар и держится в пространстве.
– То есть люди на земле – хотите вы сказать, – шутя отозвалась Алина.
– Да… Но, видите ли, земной шар был сотворен собственно для людей, а не для того, чтобы ему пустому вертеться.
– Однако есть планеты без жизни и обитателей?..
– О-о!.. Куда мы с вами унеслись. Вернемтесь-ка поскорее в Лондон и даже в эту гостиную… Позвольте мне вам объяснить цель моего раннего посещения. После нашей беседы я выйду отсюда вашим лучшим и надежным другом или вашим злейшим врагом. Это будет зависеть от вас, а не от меня. Ваше решение, согласие или противодействие положит начало… добра или зла… между нами. Слушайте.
IV
И Шенк подробно, ясно, толково, но вместе с тем и остроумно, изложил Алине целую свою теорию «жизненного» искусства и кончил словами:
– Если были и есть безумные чудаки философы, которые пытаются изобрести жизненный эликсир, чтобы жить вечно, то я, как видите, уже изобрел другой, свой эликсир, чтобы жить приятно и весело и, не имея никакого состояния, быть богатым. На это надо, поверьте, больше ума, воли и знаний, чем какому-нибудь алхимику в его изысканиях.