В эту минуту он ничего не понимал.
– Без этого условия, – продолжала Алина, – я моего согласия на ваше предприятие не дам, какое бы оно ни было…
– Говорите, боже мой! – нетерпеливо произнес Шенк настолько громко, что многие обернулись и горячий cпop смолк на минуту. Алина увидела, что говорить теперь было мудренее, – их могли услышать.
– Надо обождать. Вы неосторожны. Говорите мне что-нибудь, – шепнула она.
Шенк громко стал говорить с ней о покупке лошадей.
Гости прислушались и снова заговорили и заспорили о чем-то.
– Слушайте же теперь внимательно! – произнесла, обождав, Алина несколько свободнее и громче. – Не удивляйтесь.
– Постараюсь. Хотя женщина вроде вас может удивить самого черта.
– Вы мне дадите важное поручение на неделю, по которому я должна буду уехать из Лондона. Не для англичан, конечно. А для Дитриха и Карла. Через неделю я вернусь…
– Куда же вы поедете? – мрачно и недоверчиво глянул на красавицу Шенк. Ее возбуждение, румянец на лице и особый блеск в глазах смущали его.