Наступило минутное молчание. Шенк улыбался в темноте, довольный произведенным эффектом. Ему показалось, что молчащая Алина поражена.
Но вдруг окрестная тишина парка огласилась ребяческим и веселым хохотом Алины.
Даже довольный Шенк удивился.
– Вот женщины! – воскликнул он. – Жертвуйте им семьей, честью, душой!
– Да… И требуйте затем, чтобы они рыдали над всякой вашей глупостью! – воскликнула Алина весело. – Их переловили, как кроликов за уши ловят и сажают в кузовок, а я буду стонать и рыдать…
– Ну, это ваше дело! Но позвольте узнать о моем деле? Я ведь не кролик!..
– Да? – рассмеялась Алина.
– Да-с. Могу вас уверить. Не кролик и не дам вам случая посмеяться над собой таким же вот веселым смехом. Поэтому я должен вам напомнить ваше обещание, ваш долг относительно себя… Когда вы намерены пожаловать ко мне, на мою новую и большую квартиру?
– Через два дня, господин не-кролик.
– Очень рад. Если же вам что помешает быть, то на другое же утро препятствие это будет много устранено, господин кролик Осинский будет вызван на поединок и убит.