Но после многих усилий и хлопот Шель добился своего. Он нашел людей, которые ему указали лиц, допрашивавших арестованную Алину с ее помощником. Генрих узнал официально из документов, что высланная из Англии авантюристка и обманщица Алимэ сама созналась, что жила под двумя вымышленными именами, но сама – саксонка по мужу и по имени Шель. Ее главный помощник – барон Шенк – был еще в тюрьме; но когда Шель в первый раз обратился к нему за справками о жене, то озлобленный барон-философ пообещал только саксонцу взять палку в руки, если он его не оставит немедленно в покое.
Впрочем, Шенк и сам не знал, конечно, куда девалась освобожденная Алина. Он только мог предполагать, и не без основания, что она направилась в Париж, к Осинскому.
Однако во второй визит Генриха, благодаря деньгам и обещанию просить власти об освобождении узника, Шенк заговорил и сказал все, что знал и думал об Алине.
Шель несколько раз посетил барона в его заключении и понял, с кем имеет дело. Шенка испугать было нельзя, и надо было взять его любезностью.
Генрих взялся за дело горячо и стал обещать, что он всячески выхлопочет барону освобождение, даже заплатит деньги некоторым кредиторам. Он даже предлагал Шенку вместе, за его счет, ехать в Париж и далее, если понадобится, чтобы искать Алину.
Разумеется, Шель расспрашивал нового знакомого и о тех лицах, которые окружали Алину. Прежде всего и с особенным озлоблением и с особенной настойчивостью расспрашивал он о Дитрихе.
Хитрый барон, отлично знавший, что Дитрих продолжает сидеть, точно так же как и он, в одной из тюрем Лондона, ни слова не сказал об этом Шелю; это не входило в его расчет. Он понял, что Шель прежде всего отправится на поиски врага, захочет расплатиться с ним, попадет сам в ответ и, может быть, так же будет арестован, вместо того чтобы освобождать других. Поэтому Шенк отвечал Генриху на его вопросы о Дитрихе уклончиво; он будто бы только слышал это имя от Алины, а сам Дитриха никогда не видал.
Между тем честный Генрих поневоле на этот раз хитрил и действовал недобросовестно.
В своих поисках по Европе, чтобы найти Алину, он уже немало истратил сумм напрасно; платить теперь за Шенка он положительно не мог. Выпытав от узника все, что мог, он обманул его и отправился в Париж.
Здесь он надеялся, имея адрес графа Осинского, узнать тотчас же местопребывание Алины.