Орлов добродушно рассмеялся и прибавил:
– Завтра начну изображать из себя другого пьяного – от любви!.. Да! Как-то мы, голубчик, справимся с ними?
– Бог милостив! – отвечал Христенек. – Надо изловчиться. Нельзя упустить!
– Избави бог! – воскликнул Орлов. – Упустить… Там не поверят! Заподозрят! Ныне Орловы к сомнительным ведь сопричтены.
XXVII
Около полудня следующего дня принцессе доложили об Орлове. Он явился смущенный и встревоженный.
Поговорив с минуту о всяких мелочах, справившись о здоровье принцессы, Орлов наконец заговорил, смущаясь, о том деле, которое привело его.
Он сознался искренно и добродушно принцессе, что накануне вечером сделал огромную неосторожность и теперь находится в руках ее друзей.
– Я все знаю, – отвечала Алина. – Но какая же это неосторожность?
Орлов объяснил принцессе, что его участь в руках двух людей, которых он совершенно не знает и которые хоть и считаются друзьями принцессы, но в таком важном деле могут продать ее.