– Господи, помилуй и сохрани! Не дай наглупить, помоги мне, грешному, смелую бабу окрутить по-орловски.
Затем он зашагал бодро через площадь и вдруг покачал головой: «Э-эх-ма! В грешном деле Господа Бога всуе призываю! Да и не в первый раз!»
Все двери маленького заднего хода палаццо, как по мановению волшебника, отворились перед переодетым Орловым. Двое служителей, как бы ожидавшие, почтительно пропустили его. Остальное все спало в доме… Орлов тихо прошел в верхний этаж, где была спальня принцессы, и взялся за ручку двери… последней, за которой была она и, конечно, уже в постели. На мгновение он остановился…
– Не впервой! – мелькнуло в голове его, и он тихо отворил дверь и вошел.
Одна свеча горела на туалете, оставленная на ночь.
Алина спала… лицом к нему… Как красиво было ее лицо, слегка утонувшее в подушке и окаймленное черными локонами волос!
Орлов сбросил плащ и шляпу на пол, приблизился к кровати, нагнулся и несколько мгновений простоял, любуясь красавицей.
Она, видно, во сне почувствовала присутствие другого живого существа около себя и стала дышать неровно.
Он нагнулся совсем и приник губами к ее губам.
Алина открыла глаза, испуганные, изумленные, вся затрепетала от неожиданности и страха… Но вдруг выражение лица ее изменилось. Глаза блеснули ярко, лицо вспыхнуло… Но вспыхнуло не стыдом, а радостью, безумной, страстной, неудержимой…