Хозяйка, жена консула, побывав тотчас же с визитом у принцессы, теперь ожидала ее прибытия на лестнице дома.
И Орлов и Грейг с женою приехали к Дику прежде принцессы.
Мужчины были в мундирах и орденах, дамы одеты по-бальному.
После обеда все три пары должны были в простых экипажах отправиться в дальний квартал Ливорно, и под покровом ночи и при соблюдении полной тайны Алексей Орлов и принцесса должны были обвенчаться у католического священника, которому была обещана крупная сумма за его молчание до поры до времени и еще более крупная – впоследствии, когда красавица, им обвенчанная, сделается могущественной императрицей.
В конце обеда, когда все были веселы и принцесса, по-видимому, очаровала и консула с его женой, и жену русского адмирала, Орлов получил записку и стал сумрачен.
– Наше дело не ладится, – выговорил он, глядя на принцессу, – священник отказывается нас венчать и говорит, что так же поступит и всякое другое духовное лицо.
– Отчего? Что такое? – воскликнули все гости.
– Если хотите, он отчасти прав и даже, – легко улыбаясь, прибавил Орлов, снова глядя на принцессу, – он даже держит нашу сторону. Послушайте!
И Орлов начал читать записку священника, который писал, что он не отказывается вполне, готов всегда приступить к священному обряду, даже не требуя за это никакого вознаграждения, но что его религия не допускает следующего: если он обвенчает Орлова с принцессой, то этот брак будет действовать только для принцессы; он же как схизматик может не считать себя ее супругом. Чтобы брак был вполне законным, нужно два венчания – у католического священника и у русского. Если он согласен прежде обвенчаться по обрядам своей религии, то после этого может быть тотчас же обвенчан и по обряду католической.
– Ну, так что же? – выговорил Дик. – Какая же тут помеха? Одним днем позже или раньше, не все ли равно?