Оставшись одна, Алина села писать. Рука ее дрожала от волнения и с трудом двигала карандашом. Все что было бумаги Алина покрыла мелким почерком. Казалось, что она была бы способна писать весь день, исписать сто страниц, если бы нашлась бумага. Встревоженной и смущенной душе хотелось излить в словах все свое отчаяние, накипевшее горе, ужас, оскорбление и гнев.
Алина написала большое письмо. Она просила Орлова объяснить ей все внезапно случившееся, объяснить, чего она должна ожидать. Как намерен поступить с нею адмирал? Как решился он, подчиненный Орлова, арестовать его? Если он виновен перед императрицей и его измена открыта, то, во всяком случае, она, графиня Оберштейн, невеста герцога Лимбургского, которому она изменила ради него, Орлова, – она все-таки не подданная Екатерины. Арестовать ее только за то, что она стараниями друзей или врагов прослыла за дочь императрицы Елизаветы, Грейг не имел права. Ее арест есть нарушение владетельных прав Тосканского герцога. Грейг решается на большую ответственность и может навлечь на свое отечество большую беду. Алина кончила письмо уверением в своем неизменном чувстве к Орлову.
«Я готова на все, что бы меня ни ждало, и постоянно сохраню мое чувство к вам, несмотря даже на сомнения… Отняли вы у меня навсегда свободу и счастье или еще имеете возможность и желание освободить меня из ужасного положения?»
Письмо это Алина ввечеру передала лакею и прибавила единственный червонец, который нашелся в кармане ее платья.
Лакей скрылся, а Алина вдруг в первый раз оглянулась на себя и свой туалет… Уже сутки была она в этой каюте, провела вечер, ночь, утро, день… И все в том же платье, пунцовом бархатном, расшитом золотом. Вещей у нее не было, белья и самых необходимых предметов туалета тоже не было. Она сидела сутки, запертая, одна, так, как поехала на маневры…
– Какая дерзость! – гневно воскликнула Алина.
И это отношение к ней адмирала не явилось для Алины лучшим доказательством того, что ее ожидает, а только раздражило ее, уязвило в ней красавицу и кокетку, обращавшую всегда особое внимание на свою внешность.
Наступила вновь и прошла вторая ночь… Алина спала плохо и раза два принималась тихо плакать… С трепетом ждала она утра и ответа от Орлова.
Утром явился старик и принес этот ответ.
Орлов писал возлюбленной по-немецки: