Через минуту доктор и горничная были снова впущены часовыми. Алина сидела как бы очнувшись совсем. Она сурово взглянула на доктора и проговорила:
– Вы должны мне сказать наверное: ошибаюсь я или нет…
На несколько тревожных вопросов Алины доктор отвечал утвердительно… Когда он вышел, Алина обратилась к Франциске с теми же вопросами, и обе женщины тосковали с полчаса. Франциска – смущаясь и с изумлением на лице, Алина – глухим упавшим голосом…
И доктор, и наперсница подтвердили ей то, что узнала сама Алина и боялась верить себе… Ужасное открытие повергло ее теперь в холодное, немое, бесстрастное состояние горя и ужаса.
Этого еще недоставало бедной женщине! Болезнь, арест, коварное предательство в прошедшем!.. Суд и всякое мучение в будущем! И ко всему еще и это!..
Алина узнала, что ей суждено быть матерью! И, вдобавок, этот первый ее ребенок – его ребенок! Ее предателя!!
XXXIII
24 мая генерал-губернатор, фельдмаршал князь Голицын, призвал к себе утром капитана Преображенского полка Толстого и объявил ему, что на него возлагается поручение первейшей важности.
– И великой милости монаршей можешь удостоиться… И голову потерять можешь, – сказал князь.
Он провел капитана в другую комнату, где оказался священник и аналой с крестом и Евангелием.