Старики собрались в кучу и обсуждали мирскую нужу. На всех лицах была написана душевная мука; у некоторых глаза сочились слезами. Решили идти всем миром, поклониться соседней одновотчинной деревне, чтобы дала приют погорельцам, покуда не будут устроены хотя какие-нибудь временные помещения. Затем снарядили старосту и послали верхом в город, в управу, за пособием и страховыми.
Пришел сельский батюшка и, похаживая между мужиками, утешал их.
- Кто дал? - Бог! - говорил он. - Кто взял? - Бог! Неужто ж он не знает?
Мужики молча ему поклонились.
- А вы не унывайте! - продолжал батюшка, - с какого права? почему? как? кто дозволил? Скот - при вас, земледельческие орудия целехоньки, навоз вывезен - чего еще земледельцу нужно? А вы ропщете! Вот ужо управа на постройку денег отпустит; помещица - нуждающимся хлебца пришлет; и я тоже... разве я не молюсь за вас? Я не только за вас, но и за всех молюсь. "И всех православных християн" - вот как.
Опять поклонились мужики, а словоохотливый батюшка продолжал:
- Коли страх божий будете в сердцах сохранять да храм божий усердно посещать, так и не увидите, как Бог сторицей вознаградит. Хлеб нынче обещает жатву изрядную. Озимые отменные; яровые, Бог даст, поправятся. Ужо снимете у барыни полевину - вот вы и с сеном. Свезете по возку, по другому - ан и денежки в кошеле завелись; а там озимое, ржицы на базар свезете - опять деньги; а наконец и овсецо - тоже деньги. В будущем же году и не увидите, как на месте истребленных неумолимым пламенем хижин будут красоваться новые дома, удобные и просторные, и все вы поживете в них, кийждо под смоковницею своей, и все-радостно и всецело возблагодарите господа вашего за ниспосланное вам благодеяние. Вот увидите.
А тетка Татьяна беспомощно ходила по своему пепелищу, сгребала тлеющие бревна и выкликала:
- Петь, а Петь! где ты, милый? Откликнись! - И не слыхала, как ветхий старик Калистратыч говорил ей:
- Смотри, не в лес ли он убег? Давеча видел я его. Сидел я у житницы на приступочке, как ваша-то изба занялась. Смотрю, кружится Петька по горнице, рубашонкой раздувает. Я ему кричу: "Толкни, милый, дверь, толкни!" Только кружился он, кружился, а потом и ничего не стало видно. Наверное, убёг в лес с испугу.