- Подати, например... Собирать их, взыскивать...
- А что такое подати? слыхали?
- Подати... это, так сказать, свидетельство принадлежности... - начал было предводитель, но запутался и умолк.
- То-то "свидельство"... А как вы думаете, приятное это "свидетельство"? Смотрите-ка! за податьми приехал! Ах, как приятно! Диво бы секрет разведения муромских огурцов или копченья тамбовской ветчины привез... а то подати выбивать! Да и как, позвольте спросить, я это "свидетельство принадлежности" осуществлю, ежели, например, у поздеевских мужиков капуста не родится? Какая моя в этом разе роль? Разошлю по исправникам циркуляр - только и всего; а исправники наполнят губернию криком - тоже только всего. Во всяком случае, я понуждаю - не знаю, на какой предмет; исправник кричит - тоже на какой предмет, не знает. Что такое случилось? Куда скрылись казенные подати? Неурожай ли мужика обездолил, пьянство ли одолело, мироед ли к нему присосался, или мужик сам капризничать начал, кубышку вздумал копить? Вот ведь сколько разных случаев может быть, да и все ли еще тут! А мы суетимся, гамим, знать ничего не хотим: чтоб были подати - только и всего!
- Да, это так точно. И нагамят, и нашумят, и даже под рубашку заглянут; а какой в том результат - сами не знают! - грустно подтвердил предводитель.
Оба собеседника на минуту задумались.
Первый очнулся предводитель. Он, по-видимому, еще не отчаивался, и у него уже назрел было вопрос: "А народная нравственность? а просвещение? науки? искусства?" - как губернатор словно угадал его мысли и так строго взглянул на своего собеседника, что тот мог вымолвить только:
- А народное продовольствие?
- И вам не совестно? - вместо ответа спросил его в упор губернатор.
Предводитель покраснел. Он вспомнил, как в начале года он, в качестве председателя земской управы, разъезжал по волостям и т. д. Вспомнил и застыдился.