— Работников, брат, мне с этой машиной совсем не надо! — прибавляет он.
Он объясняет, каких он коров из Англии выпишет; костей у них совсем нет, а все одно мясо да молоко, все молоко, все молоко!
Он объясняет, наконец, что выстроит новую колокольню, такую колокольню: один этаж каменный, другой деревянный, потом опять каменный и опять деревянный.
— Жертва богу угодная! — замечает батюшка, — жертва, сударь, все равно что кадило благовонное!
— А ты думал как?
— Впрочем, колокольня у нас еще постоит… вот насчет трапезы, Кондратий Трифоныч!
— Уж ты молчи! я все сделаю! и колокольню сломаю! и трапезу сломаю! я все сломаю! — объясняет Кондратий Трифоныч.
И, разговаривая таким манером, выпивает рюмку за рюмкой, рюмку за рюмкой!
Батюшка, в свою очередь, выпивает; и вследствие этого беспрестанно поправляет пальцами глаза, как будто хочет их разодрать, чтоб лучше видеть. В то же время он радуется, что в одно утро приобрел столько разнообразных сведений.
— Это вы благополезное дело затеяли, Кондратий Трифоныч! — говорит он.