В это время Кобыльников приблизился.
— Наденька! — сказал он умоляющим голосом.
Наденька вскинула головку и взглянула на него так гордо, что бедный поэт внезапно почувствовал себя глупым.
— Вот еще новости! — сказала Наденька, и притом так громко, что Кобыльников осмотрелся во все стороны и не на шутку струсил, чтоб восклицания этого не услышал папа Лопатников.
После того вся юная компания порхнула в другую комнату, оставив Кобыльникова окончательно убитым.
— Какой он, однако ж, жалкий! — заметила при этом Нюта Смущенская.
— Вот еще, жалкий! хвастун — и больше ничего! — хладнокровно ответила жестокосердая Наденька.
Кобыльников стоял словно обданный холодной водой. На душе у него было смутно и пусто, и как на смех еще подвернулись тут два скверные и глупые стиха:
Ничто меня не утешает, Ничто меня не веселит… -
которые так и жужжали, словно неотвязный комар, в ушах его.