– Так точно, ваше благородие.
– Жаль-с. Очень жаль-с. Окольные люди! исполняйте ваши обязанности!
Начали исполнять. Со стесненным сердцем смотрел Младо-Сморчковский-первый на сие зрелище, но делать было нечего, потому что надлежало пресечь зло сразу и в самом корне. И действительно, через полчаса было уже доложено, что обыватели, запрягши лошадей в сохи, выехали в поле[45].
Но этим дело не кончилось. Как только выехал Младо-Сморчковский-первый в обратный путь, так тотчас же принялись обыватели за прежнее своеволие. Надлежало вновь объявлять поход и новыми мерами строгости вразумлять сопротивляющихся. Так продолжалось до трех раз, пока, наконец, поля не были окончательно вспаханы, заборонованы и засеяны, под надзором десятских и сотских. И таким образом, было торжественно восстановлено нарушенное ослушниками земледелие[46].
Такая неусыпная деятельность обратила общее внимание на Младо-Сморчковского-первого. Много было у него врагов и завистников, но всех он преодолел, ибо дела его громко говорили сами за себя. Обремененный почестями и знаками общественного доверия, он жил до глубокой старости, успев, в течение этого времени, вступить в законный брак с княжною Великосветскою и прижив от нее двенадцать дочерей и ни одного сына[47]. Каждой из них он дал в приданое по двести тысяч, что показывает, что капитал у него был немаловажный.
В "Российской родословной книге", составленной кн. Петром Долгоруковым, значится [7]:
Младо-Сморчковский – Григорий Иванович, был министром в двух государствах; женат на княжне Евдокии Федоровне Великосветской. У них:
1) Евдокия Григорьевна – в замужестве за камер-юнкером Монсом.
2) Анна Григорьевна – в замужестве за кавалером индустрии[48] Сан Фуа-ни-Луа.
3) Прасковья Григорьевна – в замужестве за герцогом курляндским Бироном.