– Я вижу, сударыня, – продолжал он к сияющей счастьем мамаше, – что дальше скрываться от этого юноши было бы бесполезно. – Итак, приступим к делу прямо. В непродолжительном времени, в каждой из наших провинций предполагается поместить по одному откровенному ребенку... друг мой! отвечай мне искренно, согласен ли ты принять на себя звание откровенного ребенка в П***?
– Согласен, – отвечал я, – но с одним условием.
– С каким же?
– Чтобы откровенность моя была сокровенною.
– Ты угадал мою мысль! Итак, по рукам! Поезжай с богом! вот тебе на дорогу деньги; посылай сейчас же за лошадьми и скачи! Ибо враги не дремлют!
Сказано – сделано. Я обнял рыдающую мать, перецеловал братьев и сестер и поскакал.
Таким образом было положено начало тем блестящим успехам, которые ожидали меня в будущем.
Еще дорогой я успел нечто наблюсти. Так, например, на одной станции смотритель открыто выражал недовольство правительством за дожди, которые в то время размыли дорогу и делали переезды весьма трудными. На другой станции встретился мне вольнодумный ямщик, певший романс профессора Мерзлякова:
Я лиру томну строю
Петь скорбь, объявшу дух,