— И терпелив-с! — отзывается командир.
— Н-да; этакой народ стоит того, чтоб о нем позаботиться! — говорит генерал, и в глаза его внезапно закрадывается какое-то удивительное блаженство, чуть-чуть лишь подернутое меланхолией, как будто он в ту же минуту рад-радехонек был бы озаботиться, но это не от него зависит.
— В нынешнем году все пайки простил-с! — вмешивается командир.
— Все? — спрашивает Голубчиков, вконец побежденный таким великодушием.
— Решительно все-с!
— Какая, однако ж, похвальная черта!
— Желательно было бы, знаете, изучить его, — предлагает Иван Фомич.
— То есть в каком же это смысле?
— Ну там… нужды… желания…
— Гм… я, однако ж, не думаю, чтоб это могло принести ожидаемую пользу.