— Так вы меня не поняли? — сказал он с укором, — а прочли вы книжку?
Иван Самойлыч отвечал, что не имел еще времени. Беобахтер грустно покачал головой.
— Вы ее прочтите! — убеждал он самым меланхолическим тоном, — там вы все узнаете, там обо всем говорится… Все, что я вам ни говорил, — все это только предварительные понятия, намеки; там все полнее объяснено… но уж поверьте, тут иначе и быть не может! Или любишь, или не любишь: тут нет средины: я вам говорю!
— Однако ж это странно! — тотчас же возразил Алексис, хотя и не развивал далее своей мысли.
— Так вы думаете? — перебил Иван Самойлыч.
— Прочь их! с лица земли их! вот мое мнение! Ррррр…
— А вы как насчет этого дела? — спросил Мичулин, обращаясь к Алексису.
— Моя грудь равно для всех отверста! — отвечал Алексис совершенно невинно.
За сим водворилось глубокое молчание.
— Извините, что обеспокоил вас, господа, — сказал Иван Самойлыч, намереваясь удалиться восвояси.