Эта мысль мучила его, — на цыпочках подошел он к двери и приложил ухо к замочной скважине. В соседней комнате слышались ругающиеся голоса заспанных половых. Он вышел из засады и спросил шинель.
Начали искать шинель — шинели не оказалось; Ивана Самойлыча точно варом обдало. Половые засуетились; поднялась беготня, но ничто не помогало — шинель никак не отыскивалась.
— Да вы с кем приходили? — спросил буфетчик.
— Я не знаю; я первый раз их видел.
— Мошенники! Лизуны какие-нибудь!
— Да как же я без шинели-то?
— Не знаю, — отвечал буфетчик с расстановкой, — уж видно, так без шинели придется; ночью-то оттеплило… Да вот еще счетец не заплатили…
Язык Ивана Самойлыча прилип к нёбу.
"Сон в руку", — подумал он и всем телом затрясся.
— Так прощайте… я уж так, — сказал он, направляясь за двери.