Оля затопала ножками.
— Не вам, не вам, сударь, говорят! Пожалуйста, избавьте меня от своих разговоров. Да отведите, сделайте милость, от окна этого господина.
Брусин опять удалился. Последовало несколько секунд молчания. Приятель мой, ходивший в это время в глубине комнаты, начал снова мало-помалу приближаться и, наконец, очутился у самого окна.
— Ну, мир, Оля! — сказал он нежно.
— Вот еще! с чего вы это взяли, что я с вами ссорилась? разве мы друзья, чтобы нам ссориться?
Оля отворотила головку, а все-таки мы слышали очень явственно, что она там втихомолку смеялась.
— Да ведь ты сама смеешься, Оля! — сказал Брусин.
— Кто вам это сказал?
— Да я слышу.
— Совсем нет, и очень серьезно говорю, что это просто ни на что не похоже.