Я откланялся; но прекрасная царица никак не хотела отнять от лица своего платок, который закрывал его.
— Достойная супруга великого царя Комуса, — продолжал Брусин, становясь перед нею на колена, — удостойте вашего лицезрения бедного смертного, который жаждет с таким нетерпением, чтоб на него упал хоть один животворный луч ваших божественных глаз!
Но супруга Комуса барахталась, беспрестанно испуская из-под платка легонькие "ги-ги-ги!".
— Ах, отстаньте! — говорила она, закрываясь все пуще и пуще в платок.
— Сделайте одолжение! — приставал Александр.
— Никак нельзя…
— Отчего же нельзя?..
— Да никак не можно.
— Да отчего же не можно?..
— Да мне стыдно, они чужие…