— Рекомендую, — продолжал он, указывая на повелительницу острова Стультиции.
— Очень рада; что это — Николай-Иванычева?
— Нет-с, моя.
— А! Ваша? дяденька! Дяденька! Прохор Макарыч!
Нам послышались приближающиеся тяжелые шаги, и вслед за тем в окне появилась тяжелая и неуклюжая фигура.
— Рекомендую, — сказала Ольга, указывая на фигуру.
Я наблюдал за лицом Александра, оно по-прежнему осталось весело и спокойно, но все-таки, хоть на мгновенье, хоть слегка, щеки его побледнели.
— Очень рад, — сказал он, в свою очередь. — Вы давно изволили возвратиться из вояжа?
Но дяденька не отвечал, а только раскланивался.
— Да отвечайте же, дяденька, — сказала Оля. — Вы его извините, он у меня такой стыдливый, не привык с чужими.