— Однако ж, кажется, мы довольно послужили музам! — сказал Яша Позиков, — пора бы их и к… А нам бы пуншику, Авдотья Захарьевна!.. Послужили музам? а? Не правда ли — музам? Ведь хорошо сказано? А?
— Вам не скучно? — спросила меня Маша, когда мы отошли несколько в сторону от компании.
— Нет, а вы?
— Да я привыкла, притом же они большею частию хорошие люди и любят меня. Вот это платье, что на мне теперь, это Мараев подарил.
— Право? Платье недурно.
— Да, вот видите ли… он ко мне… только ведь я вам это по секрету!.. питает слабость… а папенька хочет, чтоб женился, а он, разумеется, не соглашается.
— Отчего же — разумеется?
— Как отчего? да он человек с состоянием, сын управляющего графа Д***, а я ничего не имею — это уж и неловко!
— Отчего же неловко, милая Марья Фоминишна?
— Ах, какие вы, право, странные! Как же вы не понимаете: он богат — ну, и ищет себе партию побогаче; зачем же ему со мной-то связываться? Я ему не пара…