— Mesdemoiselles! voulez-vous bien venir écouter ce que va lire le prince![409] — обратилась княгиня в другую комнату.
Смех и шум прекратились; молодежь высыпала в гостиную.
— Надо вам объяснить, messieurs, что мы, то есть люди консервативной партии, давно чувствовали потребность в печатном органе. У нас была одно время газета*, но, отчасти по недостатку энергии, отчасти вследствие некоторой шаткости понятий, она должна была прекратить свое плодотворное существование. Теперь мы решились издавать новую газету под юмористическим названием «Шалопай, ежедневное консервативно-либеральное прибежище для молодцов, не знающих, куда приклонить голову»*. Мы выбрали это название, потому что оно совершенно в русском, немножко насмешливом тоне… N’est-ce pas, messieurs![410]
— Из-за одного заглавия, ваше сиятельство, сколько будет пренумерантов*! вот увидите! — вставил свое слово господин, который хвастался запиской о тлетворном направлении современной русской литературы.
— Итак, messieurs, приступим.
Как мы относимся к прогрессу?
«Сила совершившихся фактов, без сомнения, не подлежит отрицанию.* Факт совершился — следовательно, не принять его нельзя. Его нельзя не принять, потому что он факт, и притом не просто факт, Но факт совершившийся (в публике говор: quelle lucidité?[411] ). Это, так сказать, фундамент, или, лучше сказать, азбука, или, еще лучше, отправный пункт.
Итак, факт совершился!!
И мы не отрицаем его, но принимаем с благодарностью. Мы с благоговейною благодарностью принимаем все совершившиеся факты, хотя бы появление некоторых из них казалось нам прискорбным и даже легкомысленным (в публике: avalez-moi cela, messeigneurs![412] ). Факт совершился — и мы благодарим. Мы благодарим, потому что мы благодарны по самой природе, потому что наши предания, заветы наших отцов, наше воспитание, правила, внушенные нам с детства, — все, en un mot[413], создало нас благодарными…»
— Pardon! — раздается голос старого дяди, — vous avez fourré là une expression française! Mettez plutôt[414], — «одним словом…».