Она вышла из себя… Вообще я заметил, что «они» не любят этого вопроса и перестают быть любезными, когда им предлагают его.

— Ну-с, хорошо-с! Скажите, по крайней мере, что называется коммунизмом?

— Коммунизм, — заговорила она бойко, — это такая форма общежития, при которой ни один из членов общества не имеет отдельной собственности, в которую все члены приносят одинаковую долю труда, необходимого для производства ценностей, и все же получают одинаковую долю в пользовании произведенными ценностями.

— Все: и ленивые и прилежные?

— Ленивых не должно быть. Ленивые — это изобретение вашего исторического общества.

— Прекрасно-с! Ну, а насчет браков — так-таки ничего не скажете?

— Я сказала уже, что вы негодяй!

Ужели это не легкомыслие? Готовы всем рисковать, страдать, перенести всякую невзгоду из-за каких-то заветных принципов, а как только начнешь сводить этот любезный принцип с маленького пьедестальчика, на который он взобрался, как только назовешь этот принцип по имени — сейчас или сердятся, или плачут!

Маррш!

В другой раз дело было еще горячее.