— И не даст. Потому, дурак, а дураков учить надо. Ежели дураков да не учить, так это что ж такое будет! Пущай-ко теперь попробует, каково с сумой-то щеголять!
Собеседники смолкают. Слышится позевывание; папироски еще раз-другой вспыхнули и погасли. Через минуту я уже вижу в окно, как оба халата сидят у ненакрытого стола и крошат в чашку хлеб.
— Дуррак! — раздается в темноте.
А у соседнего домика смех и визг. На самой улице девочки играют в горелки, несутся взапуски, ловят друг друга. На крыльце сидят мужчина и женщина, должно быть, отец и мать семейства.
— Этакой случай был — и упустил. Дурак! — укоряет женщина.
— Да ты знаешь ли, дура, чем Сибирь пахнет! — возражает мужчина.
— Для дурака, куда ни оглянись — везде Сибирь. Этакой случай упустил!
Женщина вздыхает и умолкает, но не надолго.
— Дурак! — повторяет она.
— Не мути ты меня, ради Христа! Дурак да дурак! Нешо я не вижу! И словно ведь дьявол меня осетил!