— Например?
— Ну, вот хоть бы… нет, ни за что не скажу! Помнишь, тогда сочинение это вышло…* «Les misérables»[423], что ли… да нет, не скажу! Мне самой стыдно, как вспомнишь иногда…
Она слегка потупилась и вздохнула.
— Стало быть, это Савва Силыч выучил тебя не скучать?
— Да, все он; всему он меня научил. Он желал, чтоб я всегда была занята. Вообще он был добр, даже очень добр до меня, но насчет этого строг. Праздность не только порок, но и бедствие: она суетные мечтания порождает, а эти последние ввергают человека в духовную и материальную нищету — вот как он говорил.
— Чем же ты, при жизни его, занималась?
— Мало ли, друг мой, в доме занятий найдется? С той минуты, как утром с постели встанешь, и до той, когда вечером в постель ляжешь, — всё в занятиях. Всякому надо приготовить, за всем самой присмотреть. Конечно, все больше мелочи, но ведь ежели с мелочами справляться умеешь, тогда и большое дело не испугает тебя.
— Это тоже Савва Силыч говорил?
— Да, мой друг, он. А что?
— Ничего. Так спросилось. Хорошая мысль.