— Так уж я куплю, Анисимушко, — вздохнув, решает Машенька.
— Купи, матушка! Ты моего мужицкого ума слушайся! Потоль и служу, поколь жив.
— А уж я-то как благодарна тебе, Анисимушко! так благодарна! так благодарна! Дети! Феогност! Нонночка! велитеАнисимушку чаем напоить! С богом, Анисимушко!
В эту минуту у крыльца послышался звон колокольчика, и дети в зале всполошились.
— Дядя приехал! Дяденька! — кричали они.
Я не обманулся: это была действительно глыба. И притом глыба, покушавшаяся быть любезною и отчасти даже грациозною. Вошел он в гостиную как-то боком, приятно переплетая ногами, вынул из ушей канат, спрятал его в жилетный карман и подошел Машеньке к ручке.
— А вот и братец приехал! — рекомендовала меня Машенька, складывая губки сердечком.
— Приятно-с. Служить изволите?
— Нет, не служу, а так.
— Вот даже сейчас видно, что вы Марье Петровне родственником доводитесь! Оне тоже очень часто это слово «так» в разговоре употребляют.