— Каких доказательств! всей округе известно!
— Знаете ли, однако ж, что это до того любопытно, что мне хотелось бы, чтобы вы кой-что разъяснили. Что́ значит, например, выражение «распространять протолериат»? или другое: «распущать прокламацию»?
— Извините, Сергей Иваныч, я вредным идеям не обучался-с. В университетах не бывал-с.* Знаю, что вредные, и больше мне ничего не требуется! да-с!
— Все-таки не мешает хоть понимать, в чем заключается вред.
— Говорю вам, вся округа подтвердит. Первый — здешний хозяин. И опять еще — батюшка: какого еще лучше свидетеля! Духовное лицо!
— Могу свидетельствовать, и не токмо сам, но и других достоверных свидетелей представить могу. Хоша бы из тех же совращенных господином Парначевым крестьян. Потому, мужик хотя и охотно склоняет свой слух к зловредным учениям и превратным толкованиям, однако он и не без раскаяния. Особливо ежели видит, что начальство требует от него чистосердечного сознания.
— Прекрасно; расскажите же сначала, что́ вы лично имеете свидетельствовать о господине Парначеве?
Отец Арсений задумался и с минуту пощипывал редкие, чуть заметные волоски своей бороды.
— Не бесполезно ли будет? — наконец выговорил он, смотря через очки на Колотова.
— Отчего?