— Покупает, значит?
— Надавал пять тысяч.
— Ловок, толстобрюхой!
Молчание.
— Конечно, — вновь начинает Лукьяныч, — многие нынче так-то говорят: пропади, мол, оно пропадом!
Опять молчание.
— Как же быть-то, Лукьяныч?
— Вот и я это самое говорю: ничего не поделаешь! пропади, мол, оно пропадом!
Опять молчание.
— Прежде люди по местам сидели. Нынче все, ровно жиды, разбежались.