— Да что! бестия, брат! то есть такая выжига, что боже упаси!
— Как же ты на нее напал?
— А знаешь Василия, который в гостинице «Москва» половым служил, ну, так это — его сестра. Сам-то он из черемис, а Чебоксары, это — столица черемисская. Когда я отправлялся под Карс-то*, вот он и говорит мне: будете, говорит, мимо наших местов ехать, так потрудитесь сестрице писемцо да пять рублей денег отдать…
— Что ж, хороша, по крайней мере?
— Рассыпчатая!
— Девица?
— Замужем. И сама — бестия, и муж шельма. Застал я их в лачуге, с голоду мрут, а теперь — распивочную продажу открыли!
— Эге! так вон куда корреспондентское-то содержание ушло![104]
— Туда. Сперва все наличные из меня высосали, а потом и векселя в ход пошли. Сколько я этих векселей надавал — страсть!
— Ничего, друг: бог милостив! Напишем в редакцию «Красы Демидрона» слезное прошение — выручат![105]