— Болезнь, стало быть, у него такая была! — отзывается кто-то.
— Ну-с, Ипполит Моисеич, а расскажите-ка нам теперь, как вы женились? — как-то особенно дружелюбно вопрошает Крамольников и даже похлопывает юбиляра по коленке.
— Что же «женился»?! Женился — и всё тут!
— Нет, уж вы по порядку нам расскажите: как вы склонность к вашей нынешней супруге получили, или, быть может, ваш брак состоялся не по любви, а под влиянием каких-либо принудительных мер? Знаете, ведь в прежнее время помещики…
— Года вышли; на тягло надо было сажать… Известно — жених.
— Нет, вы уж, сделайте одолжение, по порядку расскажите!
— Года вышли — ну, староста пришел. У Тимофея, говорит, дочь-девка есть. — Ну — женился.
— У нас, ваше здоровье, не спрашивали, люба или не люба девка. Тягло чтоб было — и весь разговор тут! — объясняет староста.
— Так-с, а подати и оброки вы всегда исправно платили?
— Завсегда… ни единой, то есть, полушки… И барщина, и оброк… как есть! — отвечает юбиляр и словно даже приходит в волнение при этом воспоминании.