— Ежели окажется — милости просим! А я все-таки ничего не знаю!.. И знать не желаю! — прибавил я с твердостью.
— Так что, например, вот ты сейчас об карцере рассказывал — все это так, без заключения, и останется?
— Да, дяденька. По крайней мере, я не вижу, какая может быть надобность…
— Ах, ты! а впрочем, поцелуй меня!
Мы поцеловались.
— Скажу тебе по правде, — продолжал дядя, — давно я таких мудрецов не встречал. Много нынче «умниц» развелось, да другой все-таки хоть краешек заключения да приподнимет, а ты — на-тко! Давно ли это с тобой случилось?
— Как вам сказать… да вот с тех пор, как надоело..
— Что̀ надоело-то?
— Да там… ну, и прочее… Вообще.
— Да говори же, братец, толком! дядя ведь я тебе: не бойся, не выдам!