Он на минутку поник головой, задумался, вздохнул и опять повторил:
— Очччень-очччень рад! Подал прошение — и квит!
Отдавши дань грусти, Дыба, однако ж, вспомнил, что ему, как бесшабашному советнику, следует быть любезным. Поэтому, оглядев стены моего кабинета, он продолжал:
— А у вас хорошо… даже очень прилично… да! Обойцы на стенах, драпри… а внизу на лестнице швейцар! Хорошо. Много за квартиру платите?
— Столько-то.
— Тсс… скажите! И много комнат занимаете?
— Столько-то.
— Тсс… а я в Подьяческой на три комнаты меньше имею, а почти то же плачу!
Он еще раз подивился, покачал головой и, протягивая мне руку, сказал:
— Поздравляю!