— Это я и сам знаю, да как же быть? Вот мужик — тот всегда ровно живет, а мы…
Он не докончил и совершенно неожиданно обратился ко мне с вопросом:
— Ты с теткой-то продолжаешь переписываться?
— Продолжаю.
— А она отвечает тебе когда-нибудь?
— Редко и несложно. «Целую тебя несчетно» — только и всего.
— Ну, так вот что. Напиши ты ей, что очень уж она повадлива стала. Либеральничает, а между тем с Пафнутьевым шепчется. «Помои» почитывает. Может быть, благодаря этой повадливости и развелось у нас такое множество гаду, что шагу ступить нельзя, чтоб он не облепил тебя со всех сторон.
Сказал и ушел.
Замечание Глумова на ваш счет застало меня несколько врасплох.
Неужели, милая тетенька, вы и в самом деле повадливы? Право, до сих пор и в голову мне этот вопрос не приходил.