— Благонамеренное. Нынче, сударь, слов-то ведь не пугаются.
— И они согласились?
— Многие даже нимало не медля по палестинам разъехались, другие — на родственников указали…
— Ах, боже! а я было только-что собрался в деревню на лето ехать!
— Боитесь?
— Помилуйте! а что̀, если какой-нибудь Амалат-бек со мной на свой риск обойдется? Или Разуваев руки к лопаткам на премию вывернет?
Расплюев задумался.
— Погодите ездить, — сказал он наконец. — На первых порах, чего доброго, и действительно в этом роде случаи могут быть. Ну, а потом, глядишь, и обойдется. Главное, денег у Амалат-беков скоро не хватит. Мужичок-то польстится, хоть целую тьму либералов сразу наловит, ан заплатить-то ему нечем! Так наши дела и сгибнут измором…
. . . . .
Дальнейшее наше собеседование не интересно. Но представьте себе, тетенька, мою радость! Возвращаюсь домой, беру в руки газету и что̀ же нахожу!