Принесли другую бутылку. Лабулѐ налил стакан и сейчас же выпил.
— Скажите, Лабулѐ, ведь вы клерикал? — начал я.
— То есть, как вам сказать…
Он что-то пробормотал, потом покраснел и начал смотреть в окошко. Ужасно эти буржуа не любят, когда их в упор называют клерикалами.
— Впрочем, я думаю, что вы больше по части служителей алтаря прохаживаетесь? их преимущественно протежируете? — продолжал я допрос.
— То есть, как вам сказать! Конечно, служители алтаря… Алтаря! mais j’espère que c’est assez crâne?[91]
— A бога… любите?
Лабулѐ вновь поник головой.
— И бога надобно любить, Лабулѐ! служителей алтаря надо любить ради управы благочиния, а бога — для него самого!
Но он угрюмо молчал.