— Я не знаю, — сказал я, — о каком ты трепете говоришь! Я думаю, что в настоящее время положение мое, как русского писателя…
— Пхе — вот твое положение! Дунуть на тебя — ты и погас!
— Ну, нет, любезный друг, это не совсем так! Я свои права…
— А кто сейчас восклицал: за что, мол, о судьба прежестокая!.. кто восклицал?
— Еще бы! ты бы побольше выдумывал!
— Да как же иначе с тобой поступать? Как иначе остепенить твое малодушие? Взгляни ты на себя, сделай милость, ведь даже понять нельзя, каким образом ты эту пытку выдерживаешь! Двадцать шесть дней в месяц ты приготовляешься к трепету, а четыре дня — трепещешь! где, скажи, в какой сфере деятельности возможно такое существование!
— Ну, хорошо! Положим, что в настоящую минуту мое положение… ну, да, допустим это. Но дело ведь не в одной той минуте, которую мы переживаем, а в тех залогах, которые представляет нам будущее…
— А ты про эти залоги слыхал?
— Не только слыхал, но даже из достоверных источников знаю…
— Страмник ты — вот что!