— Да почему же?..
— А потому что потому. Впрочем, я свое дело сделал, предупредил вас, а дальше уж сами как знаете.
— Господи! что же я буду делать?
Женщина-врач плачет.
— Не плачьте, а бросьте ваши фанаберии — вот и все. Поезжайте к исправнику, постарайтесь сойтись с его женой, выражайтесь сдержаннее, теплее; словом сказать…
Краснов махает рукой и с словами: «Ну, теперь началась белиберда!» — отпускает женщину-врача.
Но через месяц губернатор опять шлет за ним.
— Девица Петропавловская, о которой я уж говорил вам, — объясняет он Краснову, — продолжает являть себя неблагонадежною. Вчера я получил о ней сведения, которые не оставляют ни малейшего в том сомнения.
— Как прикажете, ваше-ство…
— Приказывать — не мое дело. Я могу принять меры — и больше ничего. Всему злу корень — учитель Воскресенский, насчет которого я уже распорядился… Ах, Николай Николаич! Неужели вы думаете, что мне самому не жаль этой заблуждающейся молодой девицы? Поверьте мне, иногда сидишь вот в этом самом кресле и думаешь: за что только гибнут наши молодые силы?