— Отвяжитесь вы от меня. Как собаку на цепи держат, да еще упрекают.
— Хочешь крыжовнику?
— Ешьте сами!
Дедушке скучно. Он берет в руку хлопушку, но на дворе уже сумерки, и вести с мухами войну неудобно. Он праздно сидит у окна и наблюдает, как сумерки постепенно сгущаются. Проходит по двору кучер.
— Егор! овса лошадям задавал? — кричит дедушка.
— Иду.
— То-то. Пристяжная словно бы худеть стала. Ты смотри: ежели что, так ведь я…
— Отчего ей худеть! Кажется, я…
— Ну, ступай.
На кухонном крыльце появляется Ипат, зевает и чешет брюхо.