В нашей семье известие о том, как Григорий Павлыч «объегорил» Анютку, произвело настоящий фурор.
— Нет, вы представьте себе эту потеху, — восторгалась матушка, — приходит она к нему, как к путному… ах, дура, дура!
— На то и живут на свете дураки, чтоб их учить! — откликался отец.
— Нет, да вы представьте себе эту картину: стоит она перед ним, вытаращивши глаза, покуда он в карман завещание кладет, и думает, что во сне ей мерещится… ах, прах побери да и совсем!
— А все-таки не тебе капитал достался, а Гришка слопал… И стариков капитал он же слопает.
— А она-то, простофиля, чай, думала: буду на свой капитал жить да поживать, и вдруг, в одну секунду… То-то, чай, обалдела!
Даже брат Степан, и тот в восторге воскликнул:
— Вот так каша с маслом!
И матушка не только не забранила его, но вслед за ним повторила:
— Именно каша, только без масла! Поперхнулась, поди, б…ка этой кашей! Ах, да представьте вы себе…