— Мсьё Обрящин! — восклицает, в свою очередь, матушка, появляясь в дверях, — вот обрадовали!
Начинается светский разговор.
— Не правда ли, как вчера у Соловкиных было приятно! — говорит матушка, — и какая эта Прасковья Михайловна милая! Как умеет занять гостей, оживить!
— Помилуйте! дает вечера, а в квартире повернуться негде! — отвечает Обрящин.
— Мы, приезжие, и все так живем. И рады бы попросторнее квартирку найти, да нет их. Но Верочка Соловкина — это очарование!
— Горбатое!
— Ах, какой вы критикан, сейчас заметите! Правда, что у нее как будто горбик, но зато личико, коса… ах, какая коса!
— От цирульника Остроумова с Горохового-Поля. Волосы покупает у цирульника, а наряды шьет в Хамовниках у мадам Курышкиной.
— Однако, попасться к вам на язычок… А я так слышала, что Верочка и вы…
Матушка грозит Обрящину пальчиком и шаловливо приговаривает: